"Мистер президент" - именно это выражение я теперь слышу чаще всего, из-за телефона который не прекращает звонить не на секунду. Иногда сам себе удивляюсь, сколько же дел можно тащить на собственных плечах. Организация выставки? Пожалуйста! Подготовка роликов к дню ВУЗа? Конечно! И еще первокурсники... Бегать за ними, как за птенцами, собирать, объяснять... Ужасное кураторство.
Поэтому, когда сегодня я в очередной раз услышал "Ой, а ты не мог бы..." от тучной преподавательницы гордо восседавшей на своем преподавательском троне, перебирающей кипу каких-то бумажек, я естественно с превеликим наслаждением и подергивающимся глазом заорал на всю аудиторию :"Конечно могу!" . Получив в свою сторону неоднозначный взгляд поверх очков, она вручила мне лист :"Вот, сделай ксерокопию, пожалуйста".
Нет, мне не трудно дойти до соседнего кабинета. Я не понимаю, почему ей трудно поднять свою задницу и сделать это самой. То ли у меня уже приближается нервный срыв, то ли это переутомление, то ли я больше не пригоден для каких-то общественных дел. Старый стал :) Пока шел до кабинета понял, что полная размазня и не могу говорить "Нет". Не могу отказать. Вот проблема.
Пока стоял в очереди за принтером ко мне подбежала одногрупница.
- Я как раз тебя искала, ты же разбираешься в раскадровке? Не можешь мне помочь?
Вот он, момент.
- Нет. Я сейчас занят. - Коварно потирая руки и ехидно злорадствуя, отвечаю я.
- Ну ладно, тебе это еще припомнится. - В шутку выкрикнула в дверях одногрупница вильнув хвостом.
Вздохнув с облегчением отношу листы преподше. Оказывается это очень даже легко, сказать "нет". Подумал, что надо бы делать это по чаще. Преподавательница решила отблагодарить меня и вручила пирог собственного приготовления. Очень симпатичный и аппетитный. 
- С кумкватом. - Сообщила она мне и лукаво улыбнулась.
Через пару часов я почувствовал, что-то не то. Как-то резко похолодало и в глазах как-то побелело.
- Ты какой-то зеленый. - Сказал мне "напарник" по проекту.
Взглянув в зеркало я увидел злосчастный пирог с КУМКВАТОМ и проклял все на свете.
Итог - пищевое отравление. Вспомнились слова одногрупницы "Тебе это еще припомниться." В такие моменты перестаешь верить в совпадения.
Хотя есть и плюс. Как минимум дня три пастельного режима и стабильного отдыха:)

Прощай, зима. Не смотри на меня своими грустными, потекшими улицами. Не дави на жалость слезами с веток деревьев. Не пугай внезапными снегопадами, и своим морозным дыханием. Тебя похоронят под последними сугробами, грязными, уже бездыханными. Твою душу унесут ручьи глубоко под землю. Спрячут от посторонних глаз и от лучей солнца. Прощай, зима. Тебя убаюкает пение птиц, прилетевших от туда, где вечное лето. Твое поседевшее небо уйдет на покой, дав дорогу чистому небосводу. Твои дети - снежинки погибнут на теплых ладонях, на смену им придут свежие весенние ливни. И с каждым днем тебя будет все меньше и меньше. С каждым часом и с каждой минутой. Ты продолжишь жить лишь в моей памяти. Самыми теплыми и снежными мгновениями. Прощай, зима:)

Сегодня я остановился перед одним до ужаса старым домом. Такие дома, строились лет сто назад, и как говориться, на века. Окна первых этажей почти вросли в асфальт, метровые каменные блоки, с обшарпанной штукатуркой, замазанные и перекрашенные неимоверное количество раз, но от этого не выглядевшие новее, лепнина на рамах, облезлая и местами отвалившаяся, квадратная цифра «6» на оргстекле, уже почерневшем и оплавленном… Жалкое зрелище. Остановился я не случайно. Это трехэтажное изваяние, мимо которого  лежала моя дорога, напомнило мне о том, что именно в этом доме когда-то обитал один мой старый друг, бывший одноклассник, с которым я провел около десяти  лет школьной жизни.
Пока я разглядывал этот архитектурный «шедевр», ко мне тихо подкрался здоровый, упитанный манул, и сел около моих ног,  выдавив ленивое «мау». Манул явно почуял своего «спасителя» который, наконец, откроет ему дверь в подъезд, и терпеливо ожидал, разглядывая стаю воробьев на лавочке.
Меня терзали ужасные сомнения. Во-первых, - обитает ли все еще школьный товарищ по этому адресу. Я начал всматриваться в окна дома. На втором этаже, грустное окно с одиноким цветком, и да…табличка  «open» что означало – хозяин дома. Эта табличка была бережно конфискована моим другом  с двери какого-то магазина еще классе во втором и вещью оказалась очень полезной. Второе сомнение заключалось в том, - стоит ли вообще  вот так, ни с того ни с сего,  ворошить прошлое.
Я не помню, что послужило причиной нашего прекращения общения. Просто после школьного выпускного, как по щелчку пальцев раз, и все. И тишина. Разные компании, разные интересы. Повзрослели как-то резко. Отдалились. Хоть и живем на соседних улицах. Вообще, часто слышал такое, что после школы, даже самые лучшие школьные друзья уходят на второй план. Так оно и произошло, - одно лето перед вступительными, как ластик, стерло почти все, что так тесно связывало всех нас. Гадко. При фразе «Встреча выпускников» все нервно отмахиваются «А зачем? На кого там смотреть?» На тех, с кем провели почти одиннадцать лет своей жизни. Ну да, и это говорит тот, кто сам не удосужился придти на нее хотя бы раз.
Манул злобно продолжал разглядывать меня своими рыжими глазами. Я открыл ему старую, деревянную дверь, и почувствовал этот запах…Запах старых мокрых тряпок, какой-то влажной гнили, грязных батарей…Такой знакомый, запах почти целого моего десятилетия.  Почти каждого моего дня прожитого тогда. Нет, пусть лучше все останется на своих местах. В следующий раз.
Вот сейчас понимаю, «в следующий раз» хорошая отговорка. Успокаивает. Хотя, где-то внутри понимаю, что следующего раза так и не будет.

так как я еще не определился с постом, то пожалуй стоит сначала просто поздороваться. :) Здравствуйте. Царь.:)

Сегодня, как никогда, пробивает на ностальгию. С самого утра снег. За всю зиму не видел такого снегопада. Когда, буквально за одну ночь, город, уже успевший изрядно притоптаться, промокнуть, осесть, под ногами тысяч прохожих и сотен машин, преобразился за одно мгновение. Как художник заполняет пустой холст,  - красками, так и зима продолжает вносить свои неповторимые штрихи в окружающий пейзаж. И пытаюсь вспомнить хотя бы одну зиму, запавшую в душу. Год. Два. Нет, все не то…
Самое далекое детство.  Сколько тогда мне было? Лет десять? Да, где-то так. Меня отправили на зимние каникулы к родственнице. К маминой тете. И отправили не куда-нибудь, а в небольшой поселок, рядом с Краснодаром. Я помню этот поезд. Первую поездку. Как всю неделю до отъезда, снося на ходу все подряд, и собирая поочередно дверные косяки, слишком часто смотрел на часы. Потому что в мыслях я был уже не дома. Я ехал куда-то далеко, туда, где вечное лето, вечное море, и, вечное солнце. Как мне казалось.
…
Помню, запах, который стоял в вагоне. Тяжелый, свинцовый, наполненный ароматами дешевого чая, и резкой, вдающейся в нос, смесью  людей,  алкоголя, копченой колбасы, рыбы, и солений.
Невыносимая духота, и невозможность открыть окно. Какая-то суета, шторки на проволоке, тонкие матрацы и огромный котел, к которому то и дело подбегал очередной пассажир, за новой порцией кипятка.
 Всю дорогу, я,  почти не отрываясь, смотрел в окно. Ни что, ни стайки народа, восседавшие на своих лежаках, горланящие песни, под небрежные аккорды нетрезвого гражданина, перебирающего сальными пальцами по струнам несчастной гитары, ни бегающая в разные концы вагона тучная проводница, постоянно со всеми вздорящая, ни писк недовольных детей, не могли оторвать меня от этого занятия.  Заснеженные просторы, разрываемые черными силуэтами деревьев и линиями передач, спрятавшиеся в глубине белоснежных холмов деревушки, серые вокзальные платформы, с очередной порцией людей, таких же трясущихся одновременно от холода и ожидания, в надежде занять удобные места, массивы вокзалов. Все это приводило меня в какой-то странный восторг, заставляя ночью засыпать позднее всех, что бы еще немного понаблюдать, за  меняющейся природной картиной.
…
Холодное море. Тяжелым, серо-синим пластом расстилалось под самый горизонт, сливаясь с графитным небосводом. Волны еле подползали к берегу и оставляли на нем свой влажный мерзлый след, и песок казался ничуть не лучше снега. Только запах от него исходил особенный, соленый, с примесями известки или мокрого мела. Влажный, озябший ветер изредка гонял в своих объятьях пустой пакет, или игрался каким ни -будь листком  выброшенной газеты.  Пустынных пляж, искрящийся  в сезон отдыха разноцветными огнями шезлонгов и разносортными купальниками, пребывал в полном опустошении,  словно заброшенный, пестрящий в свое время балами и приемами, дворец.  Теперь, здесь царили другие хозяева – чайки. Они мерно покачивались на волнах, попеременно засовывая голову под воду, в поисках рыбы, и стоило одной, все-таки поймать ловкую рыбешку, остальные, с криками базарных баб, налетали на несчастную, пытаясь отобрать добычу.
- Чайки тупые птицы. – Объясняла мне мамина тетка, наблюдая картину .- Жадные. В это время обычно море неспокойное. Надо было привезти тебя летом.
Я смотрел, как гиацинтовое солнце, тихо опускается в холодную морскую гладь, и не понимал, как же сейчас может быть «море неспокойным», когда вокруг просто как в забвенье, в призрачном оцепенении застыло буквально все вокруг. Море уснуло, тихо, спокойно, как спит наверно после тяжелого трудового дня, рабочий.
Нет, я не был разочарован тем, что мои представления о «Вечном лете» были развеяны словно пыль со старого шкафа. Наверно сейчас я хотел оказаться именно там. Слишком шумный город, для которого зима – всего лишь очередной сезон надевания теплых шарфов и шапок. Устал.

«… бабушка – художница. Дедушка - дирижер. Мама – актриса в театре, а папа – музыкант. А я не такой. Я хочу динозавров изучать.» (с) 3 класс. Сочинение «Кем я хочу быть в будущем». Александр. Брат-подкидыш.

- Ни каких НО, пойдет в КОНСЕРВАТОРИЮ. – Дирижировал дед вилкой за ужином и, в очередной раз распинался, о моем дальнейшем образовании.
- Нет, только в театральное. – По театральному выдержанно отвечала мама.
А в это время отец, во - всю обучал меня игре на моей первой акустике, и я был рад, что хотя бы он не диктует мне своих убеждений, по поводу моего профессионального предназначения.
Брату повезло больше. С детства не наделенный абсолютно ни каким интересом к какому либо виду искусства, имея чистые естественно - научные извилины, он сразу вычеркнул свою кандидатуру из списка образовательных учреждений с намеком на творчество. Мечты о палеонтологии как-то забылись и уступили место Налогообложению. Да, точно так же как и мечты миллионов о освоение космических просторов.
 Как только родные прочухали мои способности к творческой деятельности, сразу стало понятно, «урожай удался». Наврятли кто-то испытывал такое невообразимое давление и прессование со всех сторон, когда в одну руку засовывают кисточку, в другую – гитару, ставят на фоне декораций с дирижерской палочкой в зубах.
И я помню, что в сочинении «Кем я хочу быть, когда я вырасту», я написал «Кем угодно, но только не музыкантом, не художником и не актером».  А в итоге, все равно не далеко уполз от яблони.
кто кем хотел стать в детстве, и у кого эта мечта осуществилась или осуществляется?

Не люблю вставать рано. Мой будильник постоянно меняет свой маршрут с 6:30 – 7:00 – 7:15 – 7:23 и так далее, пока совесть по прозвищу «Рага» окончательно не оторвет мою голову от подушки нудной утренней тирадой состоящей в основном из вопросов «Встаешь?»,»Идешь?», «Чему равно число Пи?», «Как звали ту рыжую из Ангелов Чарли?» и тому подобное. После двухнедельного пробуждения, мягко скажем, в обеденное время, встать почти с петухами – не самое приятное занятие.
В родном ВУЗе все кипит и тонет в тоннах студентов, с полузакрытыми глазами, еле-еле передвигающих конечностями по нескончаемым коридорам и лестницам заведения. Вот на одной такой лестнице ко мне подошла она. Я как раз мерно перетекал по ступенькам, и больше всего, не хотел встречаться именно с этой персоной, от которой шарахался ближайшие месяца два.
- Ну неужели, кого я вижу! – Сообщает мне Оленька, мило улыбаясь и теребя рукав кофты.
Оленьку я… ненавижу. Да да. Я редко могу сказать, что от человека у меня срабатывает тошнотворно-выворачивающий рефлекс, начинают слезится глаза и резко падает гемоглобин.
Оленька очень красивая и видная девушка, статная голубоглазая брюнетка, просто загляденье. Нет человека в универе, который так бы себя вылизывал и полировал. Смелый взгляд, постоянное присутствие помады и запах духов слишком резкий, пошловатый. Она относилась к числу людей, на которых можно было с упоением смотреть, как на экспонат на выставке, но… Стоило Оленьке открыть рот и возникало странное желание уйти куда либо подальше в лес и биться головой о дерево, в ожидании «озарения». Ну и еще она на курс старше меня и, играет роль  «массовика-затейника»или «всевышнего» организатора абсолютно всего, что только происходит в нашем учебном заведении.
- Привет. – Вздыхаю я, уже заранее понимая, что эта встреча не может закончиться без травм(по крайней мере моей нервной системы).
- Как каникулы? Чем занимался? – Отпихивает она меня с «прохожей части».
- Ничем. – Быстро отвечаю, в надежде поскорее разойтись.
- Ничем? Это то есть совсем ничем? Вообще? Ничем-ничем? Аааа… - Подмигивает она – Ничем это, типо, «ничем»? Ну, все понятно, – улыбается – или я что-то не так поняла? Или это и правда ничем? Но нельзя же совсем ничем не заниматься!
- Ничем особенным. – Безнадежно.
- Понятно. – Понимающе кивает. – А я в первый день позвонила Юле, помнишь Юлю? Ну та, что в столовой сидела за пятым столом, рыжая такая. Мы хотели в кино сходить, и вот представляешь, подходит она к кассе и говорит : «А у вас есть билеты на «Яйца Аватара»…
                                                                     +_+
В этот момент улавливаю плавно поворачивающиеся в нашу сторону лица мимо проходящих студентов. Минут около десяти бесперебойного потока фраз, которые одна за другой высасывают мои мозги. Что бы сделать серьезный вид приходится вспоминать законы физики, производить алгебраические расчеты, играть в города сам с собой, в конце концов.
- … и еще, ты в курсе, что ты назначен в приемную комиссию и будешь присутствовать в составе жюри, у нас скоро конкурс талантов.
… Копенгаген…Нижний Тагил….ЧТО?!?!?!
- ЧТО?! – Выхожу я из стопора. – Я свою кандидатуру на ЭТО не выдвигал, так что..
- Твою кандидатуру выдвинул призер того года. Рагачкин Александр. Остальные согласились, так что готовься.
«Рага»…Моя совесть выставил меня с неприкрытым тылом. Тоже мне… Ходячая самодеятельность…Самый главный его талант вытягивать «у-у-у-у-у» в третьем куплете соло Михесовского.
Олю оттащил от меня один из преподавателей, и я даже не знаю, благодарен я ему или нет. Я вообще не любитель общественности, и ни в каких таких мероприятиях никогда не участвовал, и даже не представляю, кем хуже быть – самим участником, или же сидеть в жюри, зная, что если оценивать все здраво, то большая часть знакомых конкурсантов потом будет месяц из-за этого раздувать пузыри и кричать о несправедливости и предательстве(как обычно у нас это бывает). Все же конкурс талантов. Весь ВУЗ одни сплошные таланты. Гордиться наверно надо. И как представлю этих новоявленных «Лопаткиных», «Никольских», «Хендриксов» и прочих, и как-то даже улыбаться хочется.
Первый день, первый день… Пора входить в рабочий график.

                  КСТАТИ СОВСЕМ ЗАБЫЛ СПРОСИТЬ, У ВАС ЕСТЬ КАКИЕ ЛИБО ТАЛАНТЫ? КРОМЕ КАК ДОСТАВАТЬ КОНЧИКОМ ЯЗЫКА ДО НОСА:)

Сегодня мою голову после недельного "бодрствования" нон стоп, посещает одна и та же подозрительная мысль. И ладно бы она была связана с моим хехе, времяпровождением, но... Ни лыжи, ни горы, ни отбитые части тела(ооо да), ни эмоции, ни виды невиданные, и, даже не горничная Люба... (А жаль+_+) сегодня решили меня не тераризировать. И я не знаю, что спровоцировало эту идею, вообщем суть:
Вот представте, идете вы тихо мирно, ни кого не трогая, по тесной улице. Отличное настроение, все вроде бы радует. И солнце и любимая музыка, и люди все такие хорошие, добрые, все раздают лучезарные улыбки и тут, взгляд ваш останавливается на одном персонаже. А тот, скромно так стоит на тротуаре, а рядом с ним горка камней. Таких приличных, увесистых булыжников. И табличка "Брось в него камень и получи, ну допустим, полтинник."+_+
Опрос показал, из 15 за сегодня допрошенных мною личностей, 8 сказали "Ну это конечно нехорошо, но если мне будет нехватать на пиииво...", 3 блаженно смеялись "Ну а почему бы и нет! А только один раз кинуть можно??"и четверо активно замотали головами "Конечно же нет! Это же человек, как можно, да ни за что на свете, да мы..да мы... Цивилизованное общество!"
Я наверно отношусь к первым. Вот такой вот нехороший человек:) Зато честный.

Если разбудить меня посреди ночи, и спросить, какой звук я ненавижу больше всего, я с легкостью отвечу, – звук вибрации на телефоне. Потому что, как раз таки он обычно и будит меня своим протяжным, нудным жужжанием, как майский жук, в спичечном коробке, возвращая из царства Морфея в жестокую реальность. Мысли в этот момент возникают самые разные, и, явно, не по делу. Мысль №1. «Какого хрена, собственно говоря?». Мысль №2. «Ха-ха, звони, звони, посмотрим, кто из нас самое слабое звено». Мысль №3. «Мама… Стоп. Какая мама в полчетвертого…?». Мысль №4. «Все, заткнись.  Давай еще пару раз, и достаточно». №5 «*?Е%(:?Щ*)%)*?%)(* ска!!!». В итоге, приходится на ощупь искать несчастную трубку, снеся при этом с тумбочки все, что только можно, и не можно, вдавливать до основания, зеленую кнопку и рвать связки в гневном «алле?!?!» явно давая понять, что звонящий гость -  нежданный, незваный, и уже, практически ненавидимый всем твоим спящим существованием.
- Ты обязан мне помочь…. Ай нид ю! – Тянется одновременно и унылое, и, какое-то жалкое до безобразия, с обратного конца трубки.
- «Мажор»?! – Уже бодрячком отзываюсь я, на блеяние друга, включаю кнопку «пуск» на мозге, и осознаю, что явно что-то случилось.
«Мажор»  человек маргинальной закалки. Отрицает практически все, что можно отрицать, «гадит» своими точками зрения, везде, где не лень, само совершенство субъективизма и неоднозначности.  Но, тем не менее, мыслит позитивно, радуется, как ребенок, злиться не умеет, до сих пор матерится при просмотре «Том и Джерри». В его саркастичном прозвище виновато постоянное отсутствие материальных средств, собственной недвижимости и розовая «hallo, moto», когда-то популярная «Razer V3», купленная в одной подозрительной электричке, у каких-то подозрительных перцев с подозрительными синими руками, за подозрительные 250р.  +___+. Обладает очаровательной наглостью и эффектом глаз котэ из «Шрека», чем всегда завоевывает чужое расположение и халявную выпивку. Несколько слов о себе : «Я - человек и защищаю свое достоинство авторскими правами.»
- Я приеду? – Грустно взывает он к моему состраданию, и я уже через телефон вижу его огромные, наполненные щенячьей надеждой глаза.
Забыл сказать, что «Мажор» имел свое собственное представление о времени, и считал глупым разделение 24 часов, на «день» и «ночь».
- Ну… - Канючит он через отверстия в трубке.
Мне ничего не остается сделать, как мысленно послать все к чертям, и запастись спичками для глаз.
- Хорошо, приезжай. – Сумбурно отзываюсь я, и уже слышу короткие гудки.
Меня не так уж легко растормошить, поэтому моему долгожданному гостю, пришлось еще прилично понажимать кнопки домофона, так как я уже мирно посапывал, забыв обо всем на свете, до тех пор, пока внутренний голос не разбудил меня благим матом, и не заставил сломя голову бежать к парадной.
«Мажор» предстал передо мной жалкой отмороженной креветкой, с кислой миной и невероятно расстроенными глазами – бусинами.
- Я ничтожество. – Прошлепал он на кухню и рухнул на стул.
Не поняв ситуации, я долго метался перед выбором «чайник – бар», и все же выбрав второе, поставил перед несчастным созданием стакан с «Чудо водой».
- Почему? – Сел я рядом, до сих пор не веря, что вижу этого человека в состоянии разбитого корыта.
- Понимаешь… - Начал он, после очередного глотка, -  Я просто какой-то неудачник. Я бомж. Я моральный урод. И моральный бомж. Я одна сплошная неприятность, со мной неприятно. Я тупой. Я грубый. Я жадная скотина, потому что мне нечем делиться. Я не болею за Зенит. Я вообще ни за кого не болею. Кстати я болею, у меня ОРЗ. Хотя нет, у меня приступ бактерий к глотке. Я не знаю чем извергаться. Я… - Тут, оппонент, наконец, перевел свой взгляд на мои вывалившиеся из орбит, и катающиеся по столу глаза, и закончил, эмоционально ударив головой об стену – Я слизень!
«Мажор» лихорадочно порылся в кармане кофты.
- У меня даже телефон бабский! – Ткнул он розовой «Мото» мне в нос.
Спросонья я соображаю обычно медленно, как и все наверно. Однако, уничтожающий речетатив, произнесенный человеком, от которого я ни разу в жизни не слышал ни слова критики в собственный адрес, заставил меня принять вид домашнего психотерапевта, и кивком головы продемонстрировать саму внимательность.
- Я шатаюсь как ссаный веник в море тумана. Я связываюсь с «темными». Я за душой не имею ни чего, и меня это устраивает, понимаешь? Я черств как старая буханка. Я только и делаю, что делаю не понятно что, и не понятно для кого. Да кто на меня посмотрит?! – «Мажор» делает завершающий глоток, и с грохотом ставит стакан на место.
Наконец  искорка, для моих предположений была извлечена из недр этого порыва эмоций.
- Ну и как ее зовут? – Не раздумывая, атакую я.
«Мажор» искоса посматривает на холодильник, делая вид, что он не расслышал произнесенной мной фразы.
- Либо ты отвечаешь, либо я пойду спать.
Не дождавшись ответной реакции, встаю из-за стола.
- Какая разница! – Снова взрывается собеседник, заставляя водрузится меня на место.
Разницы и правда ни какой нет. Как и ожидалось «Мажор» сам себя спалил, что крайне меня обрадовало, и означало, что мне в очередной раз не придется выпытывать инквизиторскими прибамбасами закопанные в его голове истины.
- Я не романтик. – Выдохнул безнадежно он, - Но она… Такая бабочкообразная. +_+…
- Ну и что тебе мешает?
- Все вышеперечисленное. – Нервно барабанит он пальцами по столу.
Не видя в этом особой проблемы, непонимающе моргаю.
- Понимаешь, им же всем так хочется прынцев на «Бариш Моторэ Верке», с букетами алых роз, с лощеной кожей, одетых с иголочки, брутальных самцов, романтиков с голубой кровью. Звоночки, сообщения каждые пять минут, баю-баюшки-баю, походы по всяким злачным заведениям…
- Очередные предрассудки. – Перебиваю я, но в мыслях, хоть и отдаленно, но все же в чем-то его понимаю.
- Если бы…  - «Мажор» удрученно опускает голову на стол и безразлично начинает «сверлить» вилкой собственную руку.
Остатки сна давно развеялись, не смотря на то, что за окном по-прежнему было темно. Я знал, что сейчас я служу неким подобием жилетки, для человека, который вообще не любит показывать даже малейшую свою слабость.  Это даже в какой-то степени мне льстило.
- Ты хоть поговорить-то пробовал? – Заранее зная ответ, наливаю очередную порцию «Чудо воды» другу.
- Я не такой. – Резко вырывается у него. – Понимаешь? Я «хороший» по ее словам, но я другой. Вот что это за «другой»?? Что это значит? У меня что, три ноги, оранжевая кожа, шерсть растет, я гуманоид? Что это значит? «Не такой»?  И каким тогда должен быть «Такой»??
Я примерно предполагал в голове, что имелось в виду под фразой «Не такой», но так как не хотелось лишний раз давать повод для нездоровой критики со стороны собеседника, лишь пожал плечами. Тем более, достаточно хорошо зная этого человека, я должен был выполнял функцию немого слушателя.
- Персона не моего низкого полета. Я крестьянин.– Зевнул он и включил какую-то душераздирающую песню, на своей розовой любимице. – И ведь я знаю, что я ей нравлюсь. Мы в универе всегда вместе сидим, гуляем, и даже(!!!) ходили как-то в кино. Она меня понимает. Но принять не хочет. Боится осуждений, со стороны своего «окружения».
- Да шлите вы все это окружение, и чье-то мнение к чертям собачьим! – Наконец не выдерживаю я, с самого начала догадавшись, где на самом деле собака зарыта.
- Легко сказать. Попробуй, иди пошли. И окажешься в числе таких, как я. Бег по замкнутому кругу… Правило Фостерс.
Мы просидели до самого «позднего»  утра. Когда особые «мажорские» часы объявили отбой хозяину, тот, поблагодарив меня за возможность выговориться и хорошенько проистериться, сообщил, что б я не воспринимал, все близко к сердцу, что это просто всплеск накопившихся эмоций и прочее блабла. С видом уставшего от жизни Онегина он удалился спать. В гостиную.
Странно, какого-то рода дискриминация. Каждый человек заслуживает того, что бы дарить чувства, и получать в ответ взаимность. Мерзко как-то. Мерзко от того, что мнение кучки какого-то «окружения» идет на шаг впереди своего собственного. Мерзко от того, что кучка этих самых приближенных заставляет замечательного человека, с отличной от них системой ценностей и собственной точкой зрения на какие-то вещи, посреди ночи биться головой о стену, и орать что он слизень. Еще раз убеждаюсь, что миром по большей части правят стереотипы.

Постоянно попадаю в какие-то странные ситуации.  Толи я к ним  тянусь, то ли их ко мне притягивает как магнитом.
Маршрутка. Час пик. Естественно автобус замирает на пол пути к моему пункту назначения, в море разноцветных машин, посреди оживленной недовольной трассы.  Открываю глаза. Водитель, хлопнув дверью, удаляется курить на морозную свободу. Из этого делаю вывод, что все действительно не так хорошо, как кажется. Люди ерзают на своих пассажирских, кто-то объясняется по телефону, кто-то уткнулся в газету, кто-то решил вздремнуть на спине впереди сидящего. Тихая суматоха, перебиваемая одним и тем же вопросом «Долго еще?»
Проходит около пятнадцати минут. Начинаю замечать, что народ  суетливо волнуется, все переглядываются, как будто от нечего делать, начинают изучать друг друга. Ради интереса повторяю заданное толпой действие. Ни чего особенного. Впереди два затылка принадлежащих белокурой девушке с длинными налаченными волосами и в коротко стриженом  коричневом бобрике, и мужчина, с седой залысиной, в, уже довольно потертой,  судя по воротнику, коженке. Справа солидная бабуля с огромной котомкой в руках, парень, заснувший в наушниках, парочка мило беседующих школьниц, печальный музыкант с чехлом для гитары, голодный студент, пожинающий чипсы, напряженный мужчина в лыжной шапочке. Все как на подбор.
Водитель заводит мотор. Все радостно привстали, даже очнулся парень в наушниках, и  непонимающе огляделся по сторонам. Я ликую. Сегодня опаздывать нельзя.
Не тут - то было. Спустя пару метров водитель опять глушит транспорт, и мужчина в лыжной шапочке тихо, но так, что б было слышно всем, материться.
На моем телефоне уже порядочная кучка маячков «Абонент А срочно просит вас перезвонить». Нервничаю. Не люблю опаздывать.  Да и вообще, с самого утра все идет наперекосяк, что довольно подгадило настроение. Бабушка с котомкой подергивает плечами, скидывая с них опять уснувшего парня в наушниках. Школьницы продолжают хихикать, чем привлекают к себе внимание голодного студента. Печальный музыкант печально вздыхает и печально обнимает поручень.
За окном продолжают сигналить автомобилисты. Я их понимаю. Каждый вот такой несчастный/ая, так же как и я, торопятся по своим особым, жизненно важным делам. И кто только придумал пробки? А вдуг у кого-то из них, клиент срывается, родственник в больнице, поезд уходит, ребенок рождается… А они сейчас находятся в самом эпицентре внезапно перекрывшейся дороги, и уже жалеют, что вместо своей начишенной Камри, не приобрели себе велосипед.
«Лучше бы я пошел пешком» - Всплывает в моей голове, и человек в коженке, будто прочитав мои мысли, повторяет то же самое вслух, на что получает удовлетворительный кивок белокурой дамы.
Маячки продолжают сыпаться на мой бедный телефон. И именно сегодня, я решил не заходить и не пополнять баланс, дабы не опоздать на важную встречу… Судьба. Местное напряжение передается мне волнами возмущения. Хочется послать все к чертям, выйти, и продолжить дорогу пешком. Какая-то очередная несправедливость! Вот неужели нельзя, что бы все по нормальному: сел-поехал-вышел-доволен. Мужчина лыжник начинает усердно кашлять. Бабуля роется в сумке, достает платочек и прижимает его плотно к носу. Суеверная… Голодный студент уже во всю переглядывается с школьницами, а те как-то наигранно противно начинают хихикать. Печальный музыкант постукивает ногтем по пластмассе поручня, Посапывает парень в наушниках. Все эти звуки составляют какую-то мерзкую симфонию, какую-то анти социальную атмосферу. Я вдавливаюсь в сиденье. Больше всего я хочу, что б это «корыто» наконец начало подавать хоть какие-то признаки жизни.
- *************! Успокойся! – Слышу я фразу в свой адрес и выхожу из стопора.
А нет. Это белокурая дама, видимо обращается к мужчине в коженке. Глючит. Наконец, телефон начинает воспроизводить затяжную мелодию. Видимо маячки кончились.
-Я в пробке! – Истерично сообщаю трубке.
- Что, совсем плохо? – Глухо отзывается с другого конца.
- Хуже не куда.  – Выдыхаю я и сбрасываю.
Действительно, уже полчаса кашлюшей-хихикающей-бибикающей -сопящей симфонии. Напрягает.
- Да все нормально будет, скоро поедем. – Раздается от куда-то слева трогательный голос, принадлежащий явно девушке.
Поворачиваю голову. Точно. Рассмотрел всех, кроме своей собственной соседки, все это время тихо сидящей около окна.
- Я надеюсь. – Сумбурно киваю.
- Я уверена. Минут через пять точно поедем. – Она улыбается. Ей не больше шестнадцати. Довольно скромно одета, я бы даже сказал «не по сезону», с бледной, тонкой кожей, с искрящимися глазами, вся какая-то, как не скажет мой знакомый «бабочкообразная». Левша, что я заметил, по синему следу от ручки на левой руке.
Проходит минут десять. Я обнадежено опускаю голову. Все тщетно. Этот тарантас никогда не сдвинется. Вопросительно смотрю на свою соседку. Та, уловив взгляд, довольно кивает.
- Еще чуть - чуть. –Оптимистично сообщает она мне. – Музыка хорошая.
Я сначала не понимаю, но потом перевожу взгляд на свои, тихо подвывающие наушники.
С каждой минутой понимаю, что это «чуть-чуть» очень растяжимое. А соседка продолжает радостно разглядывать машины за окном. В итоге я понимаю, что, чем дольше мы стоим, тем шире расползается улыбка на ее лице. Странно.  
- Они издеваются что ли?! – Не выдерживает мужчина в лыжной шапочке, и ему хором вторят недовольные пассажиры.
Девушка обводит толпу расстроенным взглядом. У меня возникло чувство, что на единственная рада этой ситуации.
Наконец, спустя нное количество времени, маршрутка загудела и все под восторженное «Наконец-то!», приняли свои привычные позы мирных пассажиров.
- Мне выходить. – Как-то грустно сообщила соседка, заставив меня пропустить ее к выходу.
На первой остановке сошли школьницы, музыкант и впереди сидящая пара.
На второй -  бабушка с котомкой, недовольный мужчина в лыжной шапочке, голодный студент и моя незнакомка. Вся радость с ее лица разом пропала. Появилось только какое-то печальное выражение безнадежности. Как на картине «Опять двойка». Через стекло я видел, как медленно она поплелась куда-то в противоположную сторону, разглядывая снег у себя под ногами, что ужасно напомнило мне себя самого.
Почему-то стало грустно. Я уже ни куда не торопился. Вся нервозность разом пропала. Я даже уже начал скучать по кашлю лыжника, по бабушке, сталкивающей с плеч парня в наушниках, по ее котомке. По голодному студенту, хрустящему чипсами. По смеху школьниц и запаху потертой коженки, от впередисидящего мужчины. По своей странной соседке. Около часа они присутствовали в моей жизни, и теперь я больше их никогда не увижу. Непонятное чувство. Интересно, как оно называется…