Лето прошло
Память осталась..)

 Через несколько часов я буду на пути к Москве. Чемоданы ещё не собраны и общее настроение сонно-удивляющиеся. Почему удивляющиеся? А потому, что при всяких сборах сами собой возникают неважные доселе вопросы.
For example: где мои сланцы/трусы/носки/маска/бритва/шампунь/ключи/мозги?..
А ещё теперешний отпуск получился уж слишком неожиданным, но долгожданным :)) И если сейчас яндекс показывает погоду в +16 по Цельсию, то через сутки она будет примерно +35 и выше. И я опять буду на море, чистом, голубом море. Буду вдыхать знойный воздух пустыни, такой непохожий на наш, и думать только о том... а впрочем, ни о чем не буду думать. Буду просто созерцать. Конечно, перед этим меня ждут 13 часов в машине до Шереметьевского аэропорта,  4 часа на регеистрацию и посадку и ещё примено четыре на перелет к африканскому континету и плюс час на расселение. Итого почти целые сутки пути. Партизаны не сдаются?!
 
 Составляя списки ещё не приобретенных, но необходимых вещей, я невольно оглядываюсь назад и с трудом верю, что сессия закрыта с успехом, страна Туманных Альбионов посещена, Новый год встречен не в сугробе,  а банковский счет растворился на глазах :) Да, Марли и его семья отчаянные люди, которые предпочитают жить сегодня и не откладывать на завтра всё, до чего можно дотянуться сегодня.

 
Те ПЧ, которые живы и бодруствуют до сих пор, привет вам и спасибо, что мы так классно проводим время и не ссоримся по пустякам :) Увидимся! :)

 Когда-то, по меркам молодого человека, невообразимо давно классик завещал любить грозу в начале мая. Спустя двесте лет многие незадачливые любители народной славы добавляют к словам великого русского забавную, а теперь уже заезженную до неприличия фразу про сарай. Однако аддон в нынешнем сугубо классическом мае оказался как никогда верен и актуален.
 Дожди. Вторую неделю непрекращаемые, быстрые и внезапные дожди.
 Тучи, сначала казавшиеся такими мирными и беззаботными, неторопливо наливаются густо-синей краской, и вот уже через несколько минут по крышам, по земле и куцым зонтам начинают барабанить тяжелые капли. Они нещадно бьют по ярко-зеленым кленовым листам, почти со звенящим звуком отскакивают от мокрого асфальта, чтобы уже навсегда рассыпаться в невидимое оку нечто.
Земля будто никогда не пробовала на вкус пыльный городской дождь: она жадно впитывает несущиеся  вниз потоки, захлебываясь водой в ямах и низменностях. Скоро начнут отстаивать свое право на жизнь тоненькие побеги зеленой травы - той самой, что с упорством Сизифа пробиваются на поверхность в самых неожиданных местах вроде асфальтированной дорожки.
 Промозглый холод по утрам и нещедрое солнце днем - идеальные спутники простуды и озноба. Идеальное время для того, чтобы мед, лимон и календула стали самыми популярным фастфудом.
 Но настроение и мироощущение почему-то очень хорошее. Крепкое такое, без примесей. Это как будто проснуться от затяжного друного сна и, радуясь от всей души, понять, что это был всего лишь сон. Просто сон. Просто очередной бред подсознания, захваченного в плен стрессами.
 Или будто ты протер запотевшие от тяжелого прерывистого дыхания очки, и липкая пелена спала с уставших глаз. И вот ты видишь зеленый мир, который тысячи лет существовал без тебя и будет сушествовать столько же после, и сердце ревниво ёкает, но потом начинает радостно биться быстрей, потому что понимает: что вот сейчас, именно сейчас никто во всей Вселенной не способен отобрать у тебя эти пушисто-душистые кусты сирени и высокие березы.
 Омар Хайям не мог представить и не верил, что когда-нибудь его прах вырвется из могилы упругим стебелем или деревом. Может, он мечтал быть рекой, кто его знает? Или самым твердым в мире алмазом?
 Это так здорово улыбаться без причины, смотреть, не щурясь, на солнце, а потом с очумелым видом хлопать ресницами, избавляясь от черно-белых кругов на сетчатке глаз. И иногда так не хочется учиться, а хочется просто жить. Вставать по утрам и идти босиком по блестящей от росы траве, набирать  воду в поржавевшем колодце, который как ворчливый сосед миролюбиво жалуется на судьбу-судьбинушку.
 Природа и человек настолько сильно взаимосвязаны, что нам как все химические микроэлементы необходим щебет быстрокрылых ласточек, горьковатый вкус рыжых рябиновых ягод на зубах, звуки разбивающегося о землю налитого, жесткого каштанового панциря... Тропические жаркие леса или пустыни никогда не станут местом душевного отдыха и покоя для тех, кто вырос на умеренных широтах. Разноцветные попугаи и москиты, вперемешку с бананами и фикусами хороши только на курортах, для жизни они не подходят хотя бы потому, что я не индеец майя. А сейчас мы просто живем в каком-то там по счету, каждый в своем неповторимом и зеленом мае.
  Дожди. Вторую неделю непрекращаемые, быстрые и внезапные дожди...

 На экзамене по истории Ивгений вытаскивает такой билет, за который другие бы отдали полруки. Каменный век. Ё-моё, что там рассказывать?
 Ивгений вроде как справляется, хотя под конец нервы всё-таки сдают и на дополнительный вопрос препода: "Что такое бортничество?" выдает ответ:
 - Гэта старажытны занятак першабытных людзей на Беларусi.
 - А канкрэтна?
 - Збiралi пчол дзiкiх мёд... О_О
 
 Первая пятерка экзаменующихся  почти выползала из аудитории. Надо было видеть лицо преподавателя и Ивгения, которые пытались логически осмыслить и представить себе, как выглядят "дикие мёды".
 

А вы представляете? ^^

 Почему-то на ум приходит фраза из фильмов про Шурика:
   " ... В то время, как наши корабли бороздят просторы Вселенной!..."

“Выражается сильно русский народ! И если наградит кого словцом, то пойдет оно ему в род и потомство, утащит он его с собою и на службу, и в отставку, и в Петербург, и на край света. Произнесенное меткое слово, все равно что писаное, не вырубливается топором... Как несметное множество церквей, монастырей с куполами, главами, крестами рассыпано на святой, благочестивой Руси, так несметное множество племен, поколений, народов толпится, пестреет и мечется по лицу земли. И всякий народ, носящий в себе залог силы, полный творящих способностей души, своей яркой особенности и других даров Бога, своеобразно отличился каждый своим собственным словом, которым, выражая какой ни есть предмет, отражает в выраженье его часть собственного своего характера... Но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырвалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и животрепетало, как метко сказанное русское слово”.
 
 Выдержка из "Мёртвых душ". :))
 
 А от каких не совсем цензурных или неблагопристойных слов вы не можете отказаться?
 
Я, например, не могу воздержаться временами от смачного и констрастного слова "сука".
 
 Вроде: "Марли, сука, хитрый: пока староста собирает курс по всему универу, он стратегически ищет самых нужных людей в буфете".
 

 В марте 2008 года епископ Католической церкви Джанфранко Джиротти (Gianfranco Girotti) в интервью официальной газете Ватикана "L'Osservatore Romano" заявил о том, что не следует забывать об изменениях во внешнем проявлении смертных грехов в условиях современного общества и сопутствующих ему процессов (социальная дифференциация, нарушение экологии планеты и т.п.). Поэтому частными случаями смертных грехов являются такие деяния:

> Нарушение «биоэтики» (например, контроль рождаемости)
> Исследования, сомнительные с точки зрения морали (например, связанные со стволовыми клетками  или генной инженерией)
> Загрязнение окружающей среды
> Усугубление растущей разницы между бедными и богатыми, излишнее богатство
> Злоупотребление наркотиками
> Доведение до бедности  
 

Вот такие современные грехи нас поджидают. Вы заметили, сколько раз в списке говорится о бедных и богатых?..
 

 - Иногда ты уходишь куда-то так далеко, что я уже начинаю сомневаться, встречала ли я тебя вообще...
 Упрек. Снова упрек в глазах. Возможно, из меня действительно плохой друг.
 - Куда я могу уйти? В последний раз я был вне города две недели назад. И то, мобильник на связи, да и сам вернулся через каких-то 10 часов.
 - Я не то имею ввиду, - нахмуренные брови и резко поставленная на стол чашка выдают её раздражение, - ты здесь, на Родине, в родном городе, но как будто и не здесь...
 - Здесь и как будто не здесь? - ехидничаю я, - это как у Винни-Пуха с медом, да? То он есть, то его сразу нет?
 - Правильно, - она кивает, даже не замечая моего злорадства. В следствие чего оно затухает.
 Опять эти личные вопросы. Ненавижу.
 - Что я могу тебе объяснить? Что живу для себя? Что я мелкий сноб и эгоист? Что я настолько занят, что почти всегда в свободное время просто веду планктонную жизнь?
 - Я была на выставке и видела там тебя,  - она закуривает. Я отварачиваюсь. Я не курю.
 - А, прости, забыла! - она виновата размахивает рукой, развевая дым и тушит сигарету, - так вот, - как ни в чем не бывало продолжает она, - ты был там и выглядел просто сногсшибающе. Но даже не поздоровался. Опять витал где-то в своих мыслях.
 - Как я выглядел? - растерянно переспрашиваю я.
 - Что слышал. Мне даже как-то неловко стало за ту "элиту" художников, которая там собралась. По сравнению с ними, ты - зажиточный немецкий бюргер, а то и французский аристократ.
 - Так меня ещё никто не оскорблял, - поморщился я, - на мне обыкновенная одежда, разве что пальто английское, всё остальное можно свободно купить в обычном торговом центре. Ещё не хватало, чтобы мужчина насчет тряпок заморачивался.
 - Может ты не замечаешь, - она лукаво щуриться и рукой подает знак официанту принести ей ещё капуччино, - но у тебя безупречный вкус.
 - Так вот почему ты так часто просишь меня пройтись с тобой по магазинам! - застонал я.
 - А то! - самодовольна хвастает она, - так называемые "подруги" могут такого насоветовать... впрочем, тебе не понять, - она вздыхает и ложечкой размешивает корицу на сливках.
 - Знаешь, я недавно с человеком познакомился. Деньгами швыряет - будь здоров. Но как человек - ноль. В прямом смысле, - поясняю я, в ответ на её немой вопрос.
 - Познакомишь меня с ним, - кивает она и, задумчиво глядя на витраж, беззаботно помахивает худой ножкой. К слову сказать, моя собеседница никогда не сидела, по её выражению, "как в детсаде - прямо и с ручками на коленках", а всегда принимала позу, известную в народе, как "ногу за ногу".
 - Тебя что, совсем не настораживает тот факт, что он маловоспитан и груб?
 - А что...
 - Если бы ты слышала, как он однажды при мне в аэропорту отзывался о женщинах, ты бы упала, наверное...
 - Может у человека просто выдался плохой день?
 - Это взгляд на жизнь, а не плохой день, - уже моя очередь раздражаться пришла.
 - Зато он недурен собой, а денег - куры не клюют.
 - И ты как девушка, согласилась бы с ним встречаться? - невольно интересуюсь я. Почему-то мне очень даже любопытно.
 - Нууу.... - она задумчиво облизивает ложку и губы её скрываются за плотной пеленой воздушных, как вата, сливок.
 - Тот факт, что ты размышляешь над этим, уже показателен.
 - Показателен показ Александра МакКвина в Лондоне, а не то, что я размышляю. У меня уже высшее юридическое, так что не надо делать из меня блондинку! - хмурится она. В голосе появляются агрессивные нотки.
 - Конечно, тебе на ум вряд ли придет Секстинская Капелла в качестве показательного сравнения красоты для примера, - довольный своим замечанием, я отбрасываюсь на спинку стула.
 - А ты не занудствуй своими примитивными знаниями по МХК! - она всерьез грозит мне многострадальной ложечкой. Впору звонить 911. "Божемой! На меня напали с ложечкой для десерта!"
 - И чего это ты так противно улыбаешься, а?! Нарваться хочешь?
 - Фу, как грубо, - я стопроцентно знаю, что спокойный голос в споре вызывает куда больше бешенства, чем крик, - ты перешла на личные угрозы...
 - Я предупреждаю и информирую, запомни это!
 - Так значит, ты могла бы согаситься? - непринужденно меняю тему разговора я.
 - А почему бы и нет? Нормальных парней сейчас, не поверишь, раз-два и обчелся. Так что лучше с обеспеченным и хамовитым (лично мне он бы и слова поперек не сказал, уж поверь), чем с бедным романтиком в задрыпанных кедах!
 - А если и не в "задрыпанных" кедах, а в обыкновенных джинсах? Или они обязательно должны быть от Lewis? Снизошла бы ты для каких-нибудь "Сrown"?
 - Откуда это у тебя такие глубокие познания в лого джинс? - она подозрительно косится на меня из-за своего бизе и тщетно пытается достаться мармеладную дольку, утопающую в креме.
 Я молча наблюдаю за её безнадежными попытками эвакуировать сладость. Наверное, это была одна из тех немногих вещей, способная задобрить её. Сладкое. Как ребенок :)
 - Конечно, снизошла бы... - опять тяжко вздыхает она, - но просто те самые "Crown", глядя на меня, уже заранее вбивают себе в голову, что я небожительница и мне на них начхать... Хотя я не могу, например, чтобы у моего молодого человека куртка была как у торговцев с вокзала... и и не надо мне сейчас втирать про то, что главное в парне - стабильность, и что, мол, такие вот "Алёши" потом в люди выбиваются, а мы, "глупые дуры", в прошлом ушами хлопали и не замечали "такого классного парня". На моем опыте такие молчелы дальше одмина в левой которке не пробираются, а я не собираюсь всю жизнь кому-то носки стирать и курицу жарить!
 - Я и не собирался, - начал оправдываться я, удивленный её неожиданным выпадом, но замолк. Она плакала.
 - Да, вот такая я сволочь! - вдруг выпалила она и, швырнула уже легендарную ложку куда-то вбок. Официант проводил сверкнувший в полутьме прибор печальным взглядом.
 - Ладно, пошли отсюда. - я быстро взглянул на заблаговременный принесенный официантом счет, и мы вышли.
 
 - Надеюсь, ты оставил ему на чай? - через 15 минут уже ровным голосом спросила она меня.
 "Нейтральный вопрос", подумал я.
 - Конечно, а заодно... - я запнулся.
  Её лицо вопросительно вытянулось.
 - Ничего, - быстро ответил я, догадавшись, что про исчезнувшую в небытие ложку лучше не упоминать.
 - Знаешь, мы бы очень хотелось быть такой, как она! - она вытянула вперед тонкую руку и показала на витраж. Маленькие стекла завораживающе переливались под солнечными лучами, отбрасывая разноцветные тени.
 - Очен бы хотелось, - добавила она, - но не получается.

Я не знал, что сказать. Мы молча ушли.
 
 
 

 
- Марли, ну что? Ну что? Как ты? Готовишься?!
 
 Эту фразу-мантру несчастное привидение слышит уже на протяжении целой недели. Нет, Марли не летит в космос, не женится, не объявляет себя террористом № 1...  Ко мне просто приезжает англичанин, у которого я жил, пока был в Англии. Итак, внимание, что по вашему мнению должен сделать Марли:
 
А)  Обклеить всю квартиру плакатами-сердечками с кавайными рожицами и словами "WELCOME TO BELARUS, COMRAD!"
 
Б) Упасть в обморок от счастья и биться в фанатическом припадке
 
В) С криками "ОЛОЛОЛОЛО!" напялить на себя шапку с бубенцами и отплясывать тирольски танцы?
 
Г) Всё вместе?

 Нет, обойдетесь.  Когда мой знакомый товарисч сегодня спросил меня, когда приезжает "делегация", то я просто ответил:
 - Завтра.
 - Как, завтра? Ты уже готов?
 Я был готов порвать его на тысячу маленьких Ивгешей поменьше.
 - Жека, вести себя надо естественно. Они приедут ночью, уставшие, сонные. А мне им что, стол накрывать? Хлеб-соль в лицо тыкать? Пускай спать завалиться, а в воскресенье мы сгоняем в супермаркет: покатаемся на тележках, возьмем хлопьев на завтраки, джема, бекона... Но в целом, будем есть белорусскую национальную еду....
 Я злобно смеюсь, предвкушая вытянувшиеся от удивления лица при виде драников и пельменей...
 
 Больше всех суетится моя матушка. Видимо, ей очень интересно почувствовать, каково это: иметь не двоих, а троих детей?  Засыпая меня тысячей всевозможных вопросов, она бегает вокруг как электровеник и не перестает радостно причитать. В такие моменты я даже не могу точно сказать, рад я тому, что у меня есть семья или нет? В глубине души, конечно, я даже тихо счастлив, но эта лишняя помпезность совершенно не нужна. Поэтому, я стараюсь по возможностям утихомирить лихорадку, от которой я почти избавлен нагрузкой, что получаю в универе. Как всё-таки хорошо, что я зам. старосты и мне не надо возить документы с одного конца города в другой. Правда на мне лежит ответственность за местную газету: надо будет делать фотки и писать статью, да это ничего :) Но вот опять mama донимает меня вопросами о еде.
 
 - Как вам собака Баскервилей, Уотсон?
 - Замечательно, превосходно!
 - Ну, тогда возьмите ещё кусочек!
 
:)
 

 Кто сказал, что люди не могут летать?
 

 
(обратите внимание на серую тень от руки)